populist.com.ua/Biographi/Viktor_Yanukovich.aspx
А гИмном (или гимнОм) Украины будет "Мурка"

Моя Малая родина называется – Нахаловка.

Не сомневаюсь, что имеется таких не мало, одноимённых, в скрытой топографии Большой Родины.

Пришахтные фавелы, незаконные участки суши... Как пройти? – Да вон туды – балка, свалка, базар....

В годы советской  власти нога милиционера не ступала на её территорию этой моей Нахаловки, и даже агенты по переписи населения её избегали.

Балка была усыпана в несколько ярусов домишками в человеческий рост, слепленными из брикетов кизяка. Топили углём, конечно. Помои выливались в балку на дне которой текла речка с народным именем  «Гамнотечка».

Конопля и помидоры, впрочем хорошо вызревали за заборами жарким степным летом даже на скудной почве Нахаловки, блестящей от угольной пыли и битых стёкол.

Жизнь кипела. Цыгане тороговали «дефицитом», татары выращивали «бойцов», русские, армяне, поляки, греки и т.д. поставляли искуссных карманников, шулеров, и прочих неблагонадёжных граждан Соц.Донбасса. На Нахаловке легко было отсидеться, спрятаться, затеряться, переждать любую волну. Там не сдавали. Но могли и в землю закопать. Купить за деньги там можно было абсолютно всё и всегда.

Смешно сказать, но названия улиц, тем неменее, имлись. Улица Блюхера и улица Лихачёва, хотя проследить их траектории было не просто. Для легальных жителей городка это место начисто было лишено всякой романтики и воспринималось как необходимое зло, которое старше самого города и всего этого угольного Клондайка.

 Я училась два года в близлежащей школе, ныне закрытой. Там, в принципе не учили ничему такому, ну может первым трём действиям арифметики, но  уроки выживания в любом социуме я получила, что мне изрядно пригодилось потом в жизни на московских окраинах да и вообще.

                                  

Любопытно, что Нахаловка постепенно тесниться бульдозерами по краям и боюсь исчезнет скоро совсем. Не любят нынешние короли города свою колыбель. Хозяева так решили. Казино, наверное построят, а может аквапарк какой.

Здание моей школы поделили между собой городская прокуратура и церковь адвентистов.

 

На Украине к власти пришли донецкие бандитские кланы. Эти власть больше не отдадут никому.
Не знаю было ли что-либо подобное уже в истории...

Книга 20 века.
Скорей всего я человек прошлого века, хотя часто не чувствую особой связи со временем, как таковым. Векораздел это условность, но вот то, что эпохи существуют и приходятся на определённые летоисчесления, это несомненно. И такая смена эпох произошла в 20 веке.
Около двухтысячелетий до этого длилась эпоха предательства человечеством христианской идеи, и вот на 20 век пал апогей и качество предательства перешло в колличество человеческих потерь.  

Из новой эры - новые химеры.
За будущее чувствую я стыд.
Иная, может быть святая вера
Опять всего святого нас лишит.

Микеланжело

С наступлением 21 века смена эпох пока не произошла, так что, люди добрые, читайте и перечитывайте книгу 20 века (в одной, отдельно взятой стране) - "ЖИЗНЬ И СУДЬБА"  Василия Гроссмана.

Коктебель.

Александр Сопровский
...

Вот она, почва праха, свобода слова,
Проводы друга. Времени нет, и решать пора:
Хочешь, лети и сам, а хочешь - домой, и снова
В пункте приёма посуды - накрест запро с утра.

Тучи пришли и щербатым ребром нависли,
Треть небосвода оставив сияющей голубизне.
Вот оно дело жизни, свобода мысли,
Воля для ветра и града, пространство в высоком окне.

Где-нибудь в Капитолии залил шары негроид:
Бомбе нейтронной - нет, равенство-братство-труд...
Русские люди по всей земле колобродят,
Органы хвалят, места себе не найдут.

Трое войдут неслышно ("дверьми обидно хлопать")
Сам я с утра в растерянности, сердце слегка шалит.
Двое разложат на плитках паркета,
            третий возьмёт за локоть,
Аккумулятор поставит на пол, рубильник пошевелит.

Холод бежит по спине от луны двурогой.
Нужно держаться, не горбясь и в землю
                            не пряча взгляд.
Вот почему и бреду немощеной дорогой,
Медленно растворяясь и переходя в закат.

А в сизом фонарном дыме неслышно бегут  машины.
Поздние гости, продрогши, торопятся к очагам.
Шорох на кровлях мира. Под небесами чужими -
Храп палачей, казнённых молчание, времени шум и гам.

                                             Июль 1979

От фотографа получила вот это, как
Петя Дубровский реставрирует мою картинку.

Опять приключение.

Сломалась машина у Вовы Ш., крёстного папы моего сына, а если б не сломалась, то поехал бы он один на эту свадьбу на своей, а не на моей машине со мной впридачу (не было времени на выправку доверенности) а я бы так и сидела дома, а не  неслась бы всю ночь и весь день в жестяной коробочке по Польше в сторону западной Украины, не узнала бы от бывалого лабуха что такое «Кровавая халтура» (когда в глухом селе хозяева жлобы, «музыканты всталы, хай люды сядуть», зажали гроши и не заказали машину для  после свадьбы) и что значит «Водить слона» (километрами медленно плестись с инструментами наперевес от села до церкви и т.д.)

Всю дорогу мой друг  ругался с навигатором, «та что ты мне говоришь, нет там такой дороги, а иди ты...» и в конце Польши  на совершенно обледеневшей дороге  мы влетели в кювет, да так удачно, как только можно себе представить, несколько раз обернувшись вокруг своей оси взлетели и опустившись задом машины в глубокий сугроб.  Стояли морозные сумерки  и добрые польские люди ехали кто в костёл, а кто в гости, но все, не скрывая радости, что не столкнулись с нами в момент наших карусельных движений по встречной, стали помогать вынимать машину из кювета.

Хорошо, что лопату взяли. Том сказал: возьмите, пригодится, и точно,- пригодилась. Откапывая машину я в первый раз за этот вояж оценила его провидческие способности. А во второй раз я их оценила, когда мы отъехали с места аварии живые и счастливые, но обнаружили вскоре неисправность термостата.  В машине стало очень холодно, не совсем так как на улице, не минус 20, но ощутимо. Том сказал: возьмите спальный мешок, пригодится. Ну и...пригодился, что и говорить.

Медленно остывая даже в мешке я любовалась сказочной дорогой, заснежными деревьями вотчины Игоря Стравинского, низким звёздным небом над древним собором во Владимире Волынском, Луцким легендарным вытрезвителем, Ровенским. Клубом дома Офицеров, где в годы молодости Вовы Ш., в лихие 70-е его первая группа играла на танцах один в один как «фирмА».   

Пять рюмок водки по прибытии вернули нас к жизни, но проснувшись утром я с ужасом поняла, что приехала-то я не цветочки собирать, а на свадьбу, и окунуться придётся в жизнь людей с полным погружением и с книжкой дома мне не отсидеться.

 

В ресторане, на свадьбу  собрался весь цвет города : баскетбольный клуб в полном составе,  местные мафиози со свитой, банкир, депутат, полковник  СБУ (это как ФСБ),  их жёны и подруги... 

«Вы нас не, а мы вас знаем»- сказано было  адрес Вовы Ш., многие из присутствующих, как оказались танцевали в те самые годы в том самом клубе Железнодорожников и теперь ждали «маэстро» и быстро заглатывали горилку, кивая друг другу - «рокенролл жив?»

Почему я чувствую себя мальчиком Каем с осколком льда в сердце и не могу просто веселиться как все?

Как хорошо было бы не замечать помпезной пошлости всего: женских нарядов, всех этих чрезмерных декольте, чёрно-золотых рюшечек и прочих ажуров в сочетании с убранством зала ресторана в эстетике элитного крематория : огромные банты на стульях, мрачная барная стойка, окружённая цветами и лентами словно катафалк, массовик-затейник в строгом костюме, похожий больше на переодетого охранника...

 Этот жутковатый дизайн или нравится «хозяевам жизни», или им вообще всё равно в своём непрерывном междусобое, а за что, все как один, полюбили  эти крепко кованные, но неладно скроенные виноградные лозы оград вдоль высоких ворот мне не понять. Почему дома их, все, словно дурные копии загородных вилл из «фирменных» фильмов, распихали локтями  убогих соседей  частного сектора. Не скажу, что столичный вариант этого стиля лучше, нет, ни в коем разе не лучше, - в столицах он чудовищен и иногда сюрреалистичен, как если бы скрестили верблюда с крысой,  Самааркандскую усыпальницу с  Чикагским небоскрёбом.

Но люди есть люди... собрались выпить и закусить показаться  в новых платьях, потанцевать под убогую минусовку на агрессивной громкости которую с микрофоном сопровождает какой-нибудь местный Тарасик или Юрик произнося бездумно слова песен типа - «тонкий шрам на любимой попе, рваная рана в моей душе..» 

Танцуя в дремучие 70-е под «фирмУ», слушая „ The Doors“ и „Led Zeppelin” ещё не старые в общем-то люди почему-то, перестали замечать разницу. А мне это - пытка.  

Депутат пытался меня развлекать беседой о славянстве и демократии, (а это именно те застольные темы, от которых особенно тошо) Это их гордое, «национальное», для меня всего лишь боевой или парадный узор на роже племени, я могу даже полюбоваться иногда его красками или орнаментами, но понять его преимущества перед другими орнаментами и красками мне тяжело. А всё, что говорено про демократию, на сегодняшний день связано для меня с властью очень богатых людей. Демократический президент Ю. позволил ловко раздербанить бюджет области между бандитами и чиновниками,( как правило бывшей советской ещё номенклатурой городка), и теперь они стоят за демократию до конца, иначе на колу мочало,- начинай с начала, а за последние десять лет в борьбе за гроши сколько крови пролито, сколько водки выпито, инфарктов схвачено, на ещё один круг может здоровья и не хватить.     

И вот все, кому положено, богаты и счастливы, построили помпезный храм, ездят на Килиманжаро, женят детей, дружат семьями, танцуют под фанеру, успешно преодолев  противоречия государственной и бандитской власти.

И только в самом конце свадебного пира перебравший полковник спецслужбы Валик бросился с кулаками и с очень злобным выражением лица на упыря Севу, что-то видно затмилось в его сознании, т.к. давно по-трезвому они славно порешали все вопросы.

Затерянный в умственных пустынях моей страны, я долго полагал, что я один истощаю свои силы над этой работой или имею, по крайней мере, лишь немного сотоварищей, рассеянных по земле; впоследствии я открыл, что весь мыслящий мир движется в том же направлении ; и великим был для меня тот день, когда я сделал это открытие. П.Я. Чаадаев [из письма Шеллингу]